• English
  • Русский

А чего в школу-то не пошли? (2)

Часть вторая. Семь лет, первое сентября: мифология.

В этот день становится не так страшно. Вы не пошли в школу «как все нормальные дети», и мир не рухнул. Чуть позже доброжелатели придумают фразы «ну это первый класс – а как вы себе представляете учебу во втором?», «ну это начальная школа – а как вы себе это представляете в средней?» и т.п. – но вы будете смеяться над ними, потому что совсем недавно переживали из-за «ну это пока дошкольный возраст – а что вы собираетесь делать в семь лет?», и больше на этот развод не поведетесь.

Тогда вы услышите: «а с кем же будет дружить ваш ребенок?»

Мне кажется, умение дружить и заводить друзей никак не связано с посещением госучреждений. (В конце концов, друг – это не тот с кем приходится дружить, а тот, кого ты сам выбрал и кто сам выбрал тебя.) Я знаю множество интровертов, посещавших «все по плану» и вижу немало домашних детей, которых хватает на десятки социальных, в т.ч. дружеских связей. …честно говоря, мне сложно сочинить умный ответ на этот вопрос, потому что я вопроса не понимаю – у нашего старшего ребенка куча друзей, можно было бы поменьше.

«Ну а как же умение разрешать конфликты?»

Это умение продолжает развиваться в домашнем ребенке, а не появляется вдруг. Школа – закрытая система, дети в ней вынуждены сами искать выход из трудных ситуаций. Но наша цель – не научить ребенка найти любой выход (уж простите, но такое каждый может), а научить найти конструктивный выход. Такой выход, при котором максимально не приходится поступаться своими нравственными принципами, максимально не приходится никого предавать или подставлять, максимально не приходится терять чувство собственного достоинства. Это не самый быстрый и не самый простой выход. И да, умение находить именно такое решение проблемы – сложный навык, надо потратить много сил, выслушать много советов, много раз самому проанализировать ситуации. Ребенок, выброшенный в неуправляемый коллектив без права перезагрузки просто не станет тратить столько времени – у него нет этого времени. Ребенок, имеющий возможность выйти из ситуации, с которой пока не готов справиться, успеет к подростковому возрасту разрешать сложные ситуации конструктивным способом. Ну это как с обучением плаванью – можно кинуть на глубине в воду, но тогда есть риск, что ребенок не полюбит плавать и по ночам в сорок лет будет видеть кошмары; а можно нормально объяснить, что к чему, дать попробовать столько раз, сколько нужно, посмеяться, побрызгаться, попробовать снова – и он не только полюбит плавать, но и в сорок лет будет с удовольствием вспоминать, как вы его учили.

Еще вам скажут: «мир жесток – как он к этому привыкнет?»

Мир жесток, да. Принципиально, по отношению к кому мир жесток – по отношению ко мне бедненькому или по отношению к слабым и обездоленным. Потому что по отношению к нам, если честно, мир не так уж жесток. Слабых надо защищать, а не быть ими – именно этому следует учить ребенка, говоря о жестокости мира. Мне важно, чтобы мои дети знали: зло это наш враг, и мы не бессильны перед ним. Выходить из ситуации насилия, не подчиняться самодурству, не продолжать разговор с хамом – обычные вещи, которым нужно научить детей. Не проходить мимо, когда кто-то нуждается в помощи и защите, не мыслить свою хату – с краю. Самостоятельно выбирать, как жить и среди кого. Не держаться за работу, на которой начальство позволяет себе унижать подчиненных – а вместо этого просидеть ночь на сайтах вакансий и утром пойти на новое собеседование. Не играть с манипуляторами в их игры, жалеть врагов за их злобу. А давать ребенку установку «мир будет жесток к тебе – учись терпеть, смиряться и молчать»? - бррррр, зачем?.. «Ты, ребенок, можешь сделать многое для этого мира – созидай его и борись с жестокостью!» - вот так да, годится.

Кроме социализации люди любят обсуждать такие вещи как мотивация и дисциплина.

У домашних детей они внутренние, а не внешние. Вообще одним из самых прекрасных достоинств домашнего обучения мне кажется возможность формировать у детей внутреннюю мотивацию и самодисциплину. Домашний ребенок так и не поймет, почему за обычные для него вещи другие дети получают какие-то вещественные или символические поощрения – оценки, сладости, похвалу. Т.е. если ему объяснить, он, конечно поймет. И это прекрасный повод рассказать, что такое вообще мотивация и как важно, чтобы она правильно работала. Но никогда он не будет ждать конфетку за то, что сделал что-то полезное для себя, для своего развития, для своего образования.

То же касается дисциплины. Не звенит звонок, по которому ты обязан заняться математикой, не будет и звонка, который разрешит тебе отдыхать: «думай сам, делай сам» (с). Внутренняя дисциплина труднее нарабатывается, требует больших затрат сил и времени, но ее уже нельзя будет снять как поддерживающий корсет – потому что она скелет, а не корсет.

«А вот мы, и наши родители, и родители наших родителей...»

Когда кто-то говорит, что хоумскулинг модное веяние, что все всегда ходили в сады и школы, а тут вдруг напридумали себе – не верьте, это ложь. Как раз делегирование родителями ответственности за своих детей государству – новомодное веяние. Школы появились не потому, что детям нужен коллектив. Для крестьян они открывались из-за того, что родители не могли научить своих детей читать-писать – сами не умели. Другие сословия пользовались учебными заведениями в том случае, если не имели возможности/желания самостоятельно воспитывать и обучать детей. А книжки про социализацию в детских коллективах появились уже постфактум. То же самое с садами – сначала их открывали как камеры хранения для детей работающих мам, и только потом стали писать, будто сады нужны самим детям. Это, разумеется, ничего не доказывает, но не нужно путать причину и следствие.

Часть третья. Еще мифологии.

Вам посочувствуют: «это же родители должны заменить учителей/нанять кучу репетиторов...»

Нет, нет! Смысл семейного обучения в том, чтобы научить ребенка учиться самостоятельно. В первых классах родители (нам даже одну неделю репетитор по белорусскому помогала!) тратят какое-то приличное время на образование ребенка только по вине школьных пособий, рассчитанных на то, чтобы взрослый разжевал пищу и положил ребенку в рот. Почему-то считается, что дети не любят и не будут учиться…Очень мало материалов, по которым ребенок может заниматься самостоятельно. (Но и они есть.) Впрочем, и сейчас 90% времени Гриша занимается сам. Домашнее задание к музыке и курсам белорусского он делает сам, если/когда вспомнит – именно благодаря этому сам вспоминает. К пятому классу я не собираюсь даже заглядывать в школьные тетради и учебники. Я не хочу, чтобы мои дети привыкли к тому, что их чему-то учат. Намного проще жить, осваивать какие-то науки и профессии, когда ты имеешь навык самостоятельно учиться чему угодно. Это не значит, что мы ничего ему сами не рассказываем. Гриша может прийти вечером на кухню и попросить меня рассказать о событиях Первой мировой или строении кристаллической решетки. Но если я в это время занята или в химии не бум-бум, он не поленится сам прочитать.

«А если что-то не получается?»

Значит, повезло. Иначе как научить ребенка справляться с трудностями? Нам, к примеру, повезло иметь ребенка, которому проще вагон кирпичей разгрузить, чем научиться ровно писать. Мы пробовали разные штуки: необычные прописи с хоумскулерских сайтов (а родители хоумскулеров очень изобретательны по части прописей!), живые переписки, конструирование букв из проволоки (совет Марины Озеровой) и прочее, прочее. В какой-то момент Гриша сказал, что лучше всего ему повторять буквы в обычной тетради по образцу. Я спросила, готов ли он много над этим работать – ведь получается у него явно плохо, очень плохо. Сказал, что готов. И трудился, да, долго и нудно. Зато спустя полгода мы сравнили результат с его первыми прописями, и он был в восторге: оказывается, если достаточно много поработать, можно достичь успеха там, где даже средних способностей не наблюдалось!

Ах, еще «у вас даже телевизора дома нет! и в компьютерные игры вы ребенку играть не разрешаете!»

Тут мне придется открыть страшную тайну. В семьях, где родители и дети имеют достаточно насыщенную жизнь, нет нужды убивать время. У кого-то телевизора нет, а у кого-то есть, но месяцами не включается – угадайте, почему. Конечно, случаются ситуации, когда ребенок видит у друга игру и вдруг хочет ее – и да, мы не разрешаем. Мультфильмы, фильмы, интерактивные программы, википедию и т.п. разрешаем, а игры – нет. Не потому что нельзя, а потому что это плохо влияет на работу мозга, потому что это действие без результата, потому что это уничтожение времени, что само по себе противоестественно – наш мальчик все это знает, даже сам порой объясняет сверстникам. Зато еще чаще Гриша забывает посмотреть «свои полчаса в день», потому что занят другими делами.

«А как же девочек за косички дергать, кнопки учителям подкладывать и прочие детские прелести?»

А вот тут давайте поговорим серьезно. Не про косички, нет, т.е. не только. Это принципиально – чтобы мой сын никого не дергал за косички. Чтобы мой сын уважал девочек, девушек, женщин. Старший уже видел и поддерживал меня в двух моих токсикозах, средний – в одном. И я знаю, как они будут обращаться со своими беременными женами. Про моих сыновей никогда не должна сказать ни одна женщина «бьет – значит любит» или «ну что поделать – мужики все такие». Многое я готова простить школе за то, что в нее можно сдать детей на относительно безопасную передержку, пока родители на работе. Но то, как она меняет представление о нравственности, гендерных ролях и семейных отношениях – нет, нельзя. То, как учителя трусят вмешиваться в детские конфликты и даже травлю, как родители закрывают глаза на происходящее, якобы полагаясь на учителей. И если захочется поспорить – прежде следует посмотреть статистику разводов, абортов, сиротства и прочих прелестей нашего времени. Я готова, допустим, не вмешиваться в то, как мои дети изучают математику – ну пусть их плохо научат и они считать уметь не будут, не страшно, не умрем. Пусть они пишут печатными буквами до университета – справятся как-нибудь, разберутся. Но я категорически не готова к тому, что мои мальчики сочтут нормальным дергать девочек за косички или проявлять к девочкам интерес, используя  формы насилия и унижения. К тому, что моих детей будет веселить то, что они причинили боль какому-либо живому существу. И не надо говорить «это же дети, что тут такого, все через это проходят» - скажите это тем женщинам, которых бьют и унижают мужья, ок?

Конечно, я не считаю, что все, кто дергал девочек за косички и подкладывал учителям кнопки, вырастают аморальными. Напротив, у таких детей может в подростковом возрасте сформироваться протестное поведение по отношению к безнравственному окружению, и вырастут они как раз прекрасными людьми (впрочем, таких вообще единицы). Но это не повод повально романтизировать отвратительные вещи, и тем более – романтизировать их в детском коллективе.

Последний вопрос, который обычно звучит в этой долгой беседе: «но разве все это невозможно, не отвергая полностью школу?»

Думаю, возможно. И все родители хоумскулеров проходят этапы поиска хорошей школы, обдумывания идей открыть свою частную школу, в конце концов – маленький класс на пару дней в неделю. Но чем больше вы вникаете в тему, тем больше понимаете – все это лишнее, и оно ничего не прибавит, если изначально хоумскулинг нормально организован. Ничего не прибавит для социализации вашего ребенка. Ничего не прибавит для его образования. Вообще. Единственное, что вы получите – возможность говорить «оу, да, мы не ходим в школу, мы ходим в крутую частную мини-школу». Все будут восхищаться. Но если для вас условности давно стерты, вы спокойно пройдете все эти этапы, не застряв ни на одном из них. Зачем тратить время и силы там, где и так все нормально?

 

Автор: Катя Грезова, Витебск, Белоруссия