• English
  • Русский

Фанни Флэгг "Жареные зеленые помидоры" (2)

Образ Вирджинии Тредгуд - Нинни - на мой взгляд, самый сложный. Если читать поверхностно, то мы видим очень жизнерадостную старушку, которая к тому же умеет вдохновлять других. Но если читать вдумчиво, открываются другие грани. Ее слова "славно я пожила!" звучат настоящим диссонансом с теми ужасами, которые она перечисляет. Потеря родителей и сиротство, мерть возлюбленного в юности, несчастье с единственным сыном, потеря всех своих близких - что остается? Действительно, остается только радоваться цветочкам и пирогу, чтобы не сойти с ума. Настоящим праздником для нее была поездка в поезде в соседний город, и главным развлечением - рассматривание поездов с террасы своего домишки. Вы себе представляете себе такую жизнь, в которой главное - рассматривать поезда? Возможно, эта ее чрезмерная радость от простых вещей и влюбленность в приятные мелочи лишь компенсация за отсутствие главных объектов любви?
Нинни - тоже пример отдающей, жертвенной любви (впрочем, как любой из главных героев). Она просто ухаживает за сыном, просто помогает каждому, просто поддерживает соседок, просто вытаскивает Эвелин, она помогает всем и каждому, но ее собственная жизнь на самом деле довольно печальна. "Любовь не ищет своего". 
Может быть, Нинни не приходило в голову, что она тоже может "получать"? Кстати, мы даже не знаем, любила ли она Клео, хотя вышла за него замуж. 

Мне нравится, как она планирует с уверенностью - "вернусь домой, получу права". Вам не показалось, что в этих словах автор прячет информацию о том, что она никогда не вернется?
"Начинаешь ценить радости жизни, только когда оказываешься вдали от дома" - эти слова Нинни описывают всю ее жизнь. Это умение ценить пение птиц, красоту поездов, цветущие герани и тысячу других мелочей произошло от ее "отдаленности" от настоящих радостей. 

Нинни вытаскивает Эвелин из депрессии. После первого прочтения я думала - почему же автор "убрала" Нинни, не дав Эвелин увидеться с нею после отъезда? Но потом поняла - Эвелин стала самостоятельной, ей уже не нужна наставница. Она бы не сделала собственные шаги, если бы и дальше ее вела Нинни за ручку. 

"Мы были счастливы и не догадывались об этом" - вам не приходило в голову, что реальность даже для действующих лиц тех лет была совсем не такой веселой, как о ней рассказывает Нинни? Даже учитывая присутствие Иджи и ее друзей с хорошим чувством юмора? Слишком уж тяжелое было счастье.

 

Эвелин начинает выкарабкиваться только тогда, когда учится отдавать - она готовит и приносит любимые блюда для Нинни. Но разве раньше она не "отдавала"? ведь она так старалась - быть хорошей женой, поступать правильно, быть хорошей матерью, вообще быть хорошей. Но Эвелин НЕ ХОТЕЛА этого. Она просто делала "как надо", в этом не было ее сердца, ее самой. Поэтому ей опостылела семейная жизнь, поэтому у нее не было отношений с детьми, поэтому ее жизнь потеряла всякий смысл - просто у нее никогда не было жизни. Ей сказали, что так нужно. Нужно выйти замуж. Нужно родить детей. Нужно то, нужно это. А она послушно делала по чужой указке. У нее нет собственной цели, нет собственных ценностей. Лишь навязанные "правила", которые надо непонятно зачем выполнять. В ее отношениях с близкими на самом деле не было любви и искренности. Потому, что она не верила в то, что делала (в отличие от Евы Бейтс, кстати, абсолютно честно игравшей свою роль так, как она понимала любовь). 

И все "объективно хорошее" в этом сером исполнении гаснет и становится антиподом. Любовь превращается в ненависть, тепло в холод. В отличие от бесшабашных главных героев, поступавших ужасно, но умевших любить всем сердцем, за "правильной" внешней оболочкой Эвелин скрывается пустота, ненависть, мрак.
Более того, она не замечает жизни вокруг. Примечательно, как она размышляет о проблемах черных, которые всегда ее окружали и она "не замечала" того, что под носом. Она не замечала жизни, пока выполняла свое "так надо". Тот ее страх смерти, приобретенный в маминой больнице, был именно поэтому - она не знала жизни, и было страшно. Очень серьезные слова "никто не подготовил их" - люди не понимали, как общаться со своими умирающими, и просто бросали их. Они не могли быть в горе, не могли показаться слабыми, не могли показать свой страх. Они сжимали себя в этих тисках. В том числе и Эвелин - она подавила в себе все настоящее, все, что хотела сказать маме (ведь у нее не было предписания "как надо", ее не учили), и ушла.
Эвелин не может вписаться в новое время, и это ее больше пугает и опустошает. Заметим, что этот мотив ухода прежнего поколения прослеживается везде - никто из старожилов Полустанка не ощущает себя "в своей тарелке" в новой эпохе. Но если сравнить непонимание нового времени Эвелин, и, например, Джаспера - это не одно и то же. Джаспер "прошел свой путь до конца", он прожил свое время так, как считал нужным, он шел к своей цели. И это другое ощущение - он прожил свою жизнь, есть законченность, завершенность. Эвелин же ощущает себя чужой потому, что у нее не было цели, не было ощущения завершенности, просто пустота. Эпоха здесь ни при чем - она "чужая" сама для себя, внутри. 

Примечательно, что она стала свободной в таком порядке - сначала простила тех, на кого таила обиды (маминого врача, и прочих), а потом себя.